«Зеленое» движение в СССР. Часть I. Смелые мальчики, красивые девушки

13.02.2013 19:46
автор: ecoleaks

Зеленое движение в СССР  до перестройки. Очерк развития

 

Романтизм. Как и многие общественные движения середины ХХ века, «зеленое» движение в СССР не было лишено романтики. Фото Эрика Йоханссона

Данная работа ни в коей мере не претендует на научность и какую-то историческую полноту. Я рассказываю лишь о том, чему лично был свидетелем. В мои задачи не входит описывать историю, как ее обычно понимают – то есть, деятельность конкретных лиц и борьбу политических сил. Меня больше интересует развитие идеи «зеленого движения». Я хотел бы, чтобы читатель вместе со мной поразмышлял над тем, как из замечательного семени выросли такие уродливые и в чем-то опасные «зеленые» мутанты, подумал, почему это произошло, и решил, что лично он может сделать, чтобы развитие движения вновь вернулось в свое прежнее, конструктивное, русло.

Официально экологические инициативы в СССР направляло и курировало ВООП (Всероссийское общество Охраны Природы) созданное еще в двадцатых годах прошлого века. Но независимое общественное движение началось в 1958-ом, с момента образования студенческих природоохранных кружков.

О начале «Зеленого Движения» в СССР Сергей Мухачев, его активный деятель и зачинатель, пишет так: «В 1958 году возникло два научных кружка студентов, связанных с охраной природы. Если один из них — объединивший студентов Тартуского университета и сельхозакадемии — был целиком направлен на природоохранное самообразование и пропаганду, то второй — в Ленинградской лесотехнической академии — поставил задачу воздействовать на реальную практику ведения лесного хозяйства на основе неистощительного комплексного использования ресурсов леса.

Эти кружки целиком остались в шестидесятых годах, хотя Тартуский существовал и далее и существует сейчас, он не занял заметного места в Движении ДОП, да и никогда не стремился к этому, ибо специфика работы по охране природы в Эстонии совершенно иная, чем на остальной (вне Прибалтики) части СССР, где разнузданная дикость была и остается нормой жизни как бюрократии всех мастей, презирающей народ, так и самых широких масс населения, ненавидящих эту бюрократию за то, что она лишает их права на грабеж природных ресурсов, какое узурпировала сама».

В 1960 году образовалась Дружина охраны природы МГУ, в 1967 году – «Зеленая Дружина» биофака ЛГУ в Ленинграде. Название «дружина» объяснялось тем, что правовые основы деятельности дружинников были теми же, что и для ДНД – массового правоохранительного движения в СССР. Кроме удостоверений народных дружинников, члены ДОП (дружин охраны природы) как правило, имели удостоверения общественных инспекторов ВООП, а также ряда других общественных инспекций государственных ведомственных природоохранных структур – Охотинспекции, Лесной инспекции, Рыбохраны, инспекции охраны вод, и так далее. Каждая инспекция занималась чем-то своим и ревностно следила за тем, чтобы «коллеги» не лезли в пределы ее юрисдикции. Но так-как в лесу нарушения бывали обычно комплексные и те же рыбные браконьеры могли еще и срубить пару деревьев для костра, часто бывало необходимо таскать с собой в рейды целый набор «корочек».

Члены ДОП были, в большинстве своем, студентами, то есть молодыми ребятами и девушками лет 18-20, и занимались, в основном, оперативной работой. Теоретически это было весьма рискованно – выходить без оружия на вооруженного браконьера или втроем «брать» целый вагон электрички, полный браконьеров, везущих елки на продажу. На практике все получалось спокойнее, хотя сопротивление ДОПовцам нередко оказывали, много было избитых, и около десятка инспекторов были убиты в рейдах. Сказывалось то, что курировали студентов молодые ученые, тоже прошедшие школу ДОП и понимающие значение наличия «школы» в любой сфере деятельности. Был создан хороший свод правил проведения оперативной работы и поэтому члены ДОП работали и результативнее, и осторожнее своих старших товарищей. На начало 80-х годов прошлого века в Ленинграде и области было 5500 инспекторов ВООП, и они, все вместе взятые, задерживали столько же браконьеров, сколько 50 членов двух ДОП, базирующихся в ЛГУ и Лесотехнической академии.

В ДОП были замечательные люди. Самые смелые мальчики. Самые красивые девушки. Они, буквально не щадя своей жизни, шли на браконьерские стволы, чтобы защитить прекрасное творение природы. И еще – они были свободны. Пожалуй, максимально свободны, с учетом условий советского общества. Они сами определяли, чем будут заниматься, ехали в рейд не «туда, куда пошлют», а куда сами решили, задерживали браконьеров, не взирая на их должности и звания… Правда, в случае задержания партийных чиновников, начинались давления на ДОП и пару раз в СССР дружина решала самораспуститься, нежели «прогнуться» под начальство… Но все равно – даже самороспуск был благороден, как самоубийство самурая.

Между тем нарушителей природоохранного законодательства становилось с каждым годом все больше и больше. Рейды ДОП приобрели характер демонстрационных акций, не влияющих на положение вещей. Во время «елочной кампании» на одном вокзале (сил перекрыть все вокзалы у студентов не было) конфисковали примерно 500 браконьерских елей – столько же привозил в Ленинград один браконьерский грузовик. Но расширять круг «посвященных» ДОПовцы – биологи не хотели. Дорожили ли своей исключительностью или не верили, что кто-то кроме биологов будет любить природу – не знаю. Скорее, просто не верили в то, что где-то есть еще такие же. Забегая вперед, скажу, что в чем –то они, искусственно сдерживающие развитие дружинного движения, были правы.

Малая результативность общественной инспекции не устраивала молодого и амбициозного в хорошем смысле этого слова сотрудника Леноблгорсовета ВООП Владимира Гущина. В этом он нашел во мне и моих друзьях единомышленников. Мы начали кампанию по тиражированию опыта «Зеленой Дружины» ЛГУ – вначале в рамках Университета. Первой созданной нами дружиной стала ДОП физического факультета ЛГУ. Второй – дружина Политехнического института. А дальше процесс пошел сам и к 1981 году у нас уже было полтора десятка дружин охраны природы с двумястами инспекторами. (Всего в Ленинграде было создано около 70-и Молодежных дружин охраны природы – МДОП). Теперь на «Елочной Кампании» мы могли перекрыть все вокзалы и платформы, сопряженные со станциями метро. Теперь весной мы полностью перекрывали мобильными группами город и за два года свели на нет торговлю дикорастущими цветами. И наконец, мы открыли настоящую охоту на пикничников.

Попасть в дом отдыха в СССР было трудно, турбаз было мало и они были ведомственными – то есть, чужих туда не пускали. Поэтому около миллиона людей каждые летние выходные выезжали на город, разбивали палатки и разводили костры на берегу рек и озер, рубили лапник под палатку, молодые деревца – на колышки для нее, и, уезжая, часто оставляли после себя жестяные банки и пустые бутылки. Эта орда наносила вред природе, вполне сравнимый с хищничеством крупных браконьеров, просто в силу своей многочисленности. Мы первыми решили устраивать рейды по местам массового отдыха – и за день составляли около двух десятков протоколов на нарушителей. Нарушения были примерно на каждой третьей стоянке.

Планированием и развитием движения занимались единицы, но нарушителей ловить выезжали в большой компании. Всех сейчас и не вспомнить, но могу сказать – это были в основном честные и бескорыстные люди.

Как видите, мы все дальше уходили от дружинной романтики, ночных костров и борьбы с охотниками – браконьерами. Хотя бы потому, что до браконьеров еще надо было дойти, а нарушители – вот они, рядом. Планируя дальнейшее развитие движения, мне представилось, что вскоре нам предстоит решать проблемы, а не реагировать не их нерешенность – а решение проблемы зависит от успешного комплексного, разностороннего подхода к ней. Так мы выработали модульную схему, благодаря которой любое частное лицо или общественная организация, если будет в состоянии по своим интеллектуальным, кадровым и финансовым возможностям следовать алгоритму действий в схеме, сможет решить любую общественную проблему – что природоохранную, что иную. Схема пережила советскую власть и не устарела. Смысл схемы – в скоординированной работе по всем возможным для общественной организации направлениям деятельности – и оперативной работе, и пропаганде, и научной деятельности, и лоббированию в органах власти, и технической работе по восстановлению нарушенного природного равновесия… Разумеется, это требовало высокой квалификации сотрудников «зеленых» организаций. Так был положен переход к профессионализации движения.

Схема–то была хорошей. Но общая апатия на исходе советской власти, тотальное неверие в то, что от одиночки что-то зависит, мешало ее осуществлять. Чем-то то время похоже на нынешнее.

К тому же общегосударственное «завинчивание гаек», совпавшее с уходом из движения поколения 60-х, ветеранов борьбы с браконьерством, и проникновение в СССР докладов Римского Клуба, показавшего пределы роста цивилизации, привело к кризису движения. Зеленые одними из первых на планете столкнулись с проблемой исчерпанности будущего. Как и для чего жить, если будущего нет? На этот вопрос «зеленое движение», еще отравленное оптимизмом коммунистической идеологии, ответить, конечно же, тогда не могло. Должны были пройти десятилетия…

Юрий Щевчук, председатель Северо-Западного Зеленого креста

Продолжение

Категории: AroundОрганизации
Тэг:

Похожие Новости:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *