Ядерный заповедник. Экспедиция в места испытания «грязной бомбы» на Ладоге. Фото

24.07.2013 11:25
автор: ecoleaks

Военные любят заповедные места, где редко ступает нога человека. Это позволяет сохранить режим секретности. Видимо, это послужило одной из причин, по которой на удаленных островах Западного архипелага Ладожского озера был создан секретный полигон

 

Ладога. Безыменный остров, предупреждающая табличка

О том, чем военные занимаются на островах Хейнясенма, Макаринсари и Мекерикке, местное население, разумеется, не знало. А поскольку дело происходило в 1950 годах, то даже не догадывалось.

Сначала военные развернули деятельность в западной части Хейнясенма. Пробыли они там недолго — с 1953 по 1955 год. После себя оставили полузатопленный корабль, мусор, мотки колючей проволоки и пустые фундаменты. Через некоторое время секретная деятельность переместилась на восточную оконечность острова.

В отсутствие военных на острова заплывали рыбаки, охотники, грибники, туристы и просто любопытствующие. Выяснилось, что на полузатопленном судне сохранилось много полезного: приборы, механизмы и даже диваны с кожаной обшивкой. Вскоре местные рачительные хозяева оставили там лишь то, что уже невозможно было открутить и увезти.

Невидимые последствия. О том, чем занимались военные на западной оконечности Хейнясенма и на Мекерикке, стало известно только после перестройки. А занимались они испытаниями оружия массового поражения (ОМП) — так называемой «грязной бомбы». Корабль оказался опытным судном «Кит» (в прошлом оно было немецким трофейным миноносцем «Подвижный»), который играл роль главного испытательного стенда. Осенью 1990 года сотрудники Ленинградского отдела радиационного контроля и Радиевого института сделали на «Ките» и на островах замеры радиационного фона. В некоторых точках он зашкаливал: гамма-излучение порядка 1 тыс мкР/ч и около 27 тыс бета-распадов с одного квадратного сантиметра в минуту.

Невозможно сказать, сколько местных жителей подхватило на острове и корабле радиоактивную заразу, сколько загрязненных предметов они привезли домой. Невозможно сказать, сколько из них потом скончалось от странных, не поддающихся диагностике заболеваний, а сколько живо и здорово до сих пор.

Большая уборка. В 1990 годах на ядерном полигоне в Ладожском озере решено было прибраться. Как рассказывают участники, грунт в некоторых местах снимался на глубину до полуметра. Его грузили в специальные контейнеры и отправляли в могильник, расположенный в окрестностях Ленинградской атомной электростанции (ЛАЭС), в Сосновом Бору. Могильники были обустроены и на самих островах — на Макаринсари, и на двух Безымянных. В работах принимали участие войска радиационной, химической и биологической защиты. Некоторые из служащих ранее принимали участие в ликвидации Чернобыльской катастрофы. По их словам, в некоторых местах излучением превышало показатели на ЧАЭС сразу после аварии.

С тех пор прошло около 30 лет. С целью проверить радиационную остановку и общую ситуацию на бывшем полигоне в настоящее время туда при поддержке общественного совета ГК «Росатом» отправилась экспедиция Северо-Западного Зеленого Креста.

Ярость против машин. О ядерном прошлом западной части Хейнясенма уже ничего не напоминает. Радиационный фон вполне допустимый — от 13 до 27 микрорентген. Хотя не исключено, что на острове имеются места, где эти показатели значительно превышены. А вот в восточной оконечности присутствие военных ощущается буквально на каждом шагу.

Говорят, в 1950-х годах здесь был создан полигон по испытанию военной техники на прочность. Технику взрывали, жгли, нагревали, обстреливали. Действительно, вокруг полно груд ржавого железа, в которых с трудом угадываются некие колесные механизмы. Скалы изрыты воронками (некоторые сравнительно свежие) и усыпаны клочками — иначе не скажешь — железа.  В одном месте на бетонном основании установлен бронещит, за которым военные прятались во время взрывов. 

Следы нейтрализации. Есть и другая версия — на Хейнясенма проводили испытания не только ядерного, но и других видов ОМП: химического и бактериологического. В кустах на берегу обнаружился контейнер для перевозки особо опасных грузов. Возможно, был брошен здесь во время «большой уборки» 90-х годов, возможно, позже. Сохранился контейнер исключительно хорошо. А, по словам одного из участников экспедиции капитана судна Константина Овчинникова, который в прошлом работал на космодроме Байконур и занимался там, в том числе, дезактивацией ракетного топлива, многие искореженные остовы в прошлом были машинами для нейтрализации вредных веществ. Вроде обмывочно-нейтрализационной машины 8Т311М, только гораздо мощнее. Овчинников насчитал 15-18 корпусов предположительно от таких машин. То, что они были «зверски» взорваны, объясняет просто — вся техника подлежит уничтожению, если воинская часть расформировывается.

Можно предположить, что верны обе версии: на острове проводились испытания техники на прочность и испытания других видов ОМП. Или испытания на прочность проводились на списанных машинах для нейтрализации.

Если не обращать внимания на «эхо войны» и на стреляные охотничьи патроны, то на Хейнясенма очень уединенно и красиво. Повсюду растет непривычно крупная земляника. Во время пребывания на острове экспедиции Зеленого Креста довелось столкнуться лишь с… военными. К причалу подплыл сторожевой катер. Спросили, надолго ли. Объяснили, что через пару недель остров будет закрыт на учения. Попрощались и отплыли.

Зловещий остров. По сравнению с Хейнясенма, остров Макаринсари, где размещается ядерный могильник, выглядит зловеще. Покосившиеся желтые таблички с предупреждениями о радиационной опасности, колючая проволока, поваленные деревья. Будто остров подвержен тяжелому заболеванию, от которого медленно умирает. Имя этому заболеванию, само собой, радиация.

Однако дозиметр ведет себя вполне спокойно. А жутковатая внешность Макаринсари объясняется тем, что лет 10-15 тому назад на нем бушевал лесной пожар. В буреломе скрывается могильник — бетонная площадка, длиной около 150 метров. Замеры никакого превышения радиационного фона не показали.

Та же ситуация с другими могильниками, на Безымянных островах. Фон в норме. На одном из островов рядом с покосившейся табличкой-предупреждением туристический бивак: кострище, скамейки.

Вскрытая штольня. Остров Кугрисаари испытания 1950-х годов практически не затронули. Интерес на нем, помимо природных красот, представляет лишь штольня, в которой якобы финны во время Великой Отечественной войны хранили боеприпасы для «морских охотников».

Тут возникают сомнения. Штольня расположена слишком близко к воде, почти на одном с ней уровне. Для хранения боеприпасов она не слишком удобна. А вот после войны ее точно использовали. Когда-то вход закрывала мощная стальная дверь, а внутри была сделана перегородка из газобетона. Сейчас дверь покоится под водой, а перегородка разобрана.

По мнению еще одного участника экспедиции Зеленого Креста — Сергея Аверьянова, председателя клуба работников ЛАЭС с почти 40-летним стажем работы на атомной станции, в 1950-х годах штольню могли использовать как склад для источников радиационной опасности: растворов или твердых веществ. Либо она использовалась в качестве полигона. Подобные, только гораздо больших размеров испытательные штольни имеются на Новой Земле. Дозиметр показал 22-25 микрорентген.

Аномалий не обнаружено. Экспедиция Северо-Западного Зеленого Креста никаких радиоактивных аномалий не выявила. Похожие результаты продемонстрировала и прошлогодняя экспедиция Санкт-Петербургского института повышения квалификации и переподготовки специалистов по природопользованию, экологической безопасности и охране окружающей среды. Ее участниками было обнаружено лишь несколько «пятен» (площадью не более 1 квадратного метра) с повышенным радиационным фоном. Специалисты института считают, что определенную угрозу для здоровья может представлять лишь длительное пребывание на Безымянных островах и вблизи опасных «пятен». Не стоит также в этих местах собирать грибы и ягоды. Что касается экологии Ладоги, то бывший полигон не нее практически никакого влияния не оказывает.

ecoleaks

Читайте также по теме:

Мнение ecoleaks:

Сейчас Россия активно наводит порядок в Арктике. Об этом много и подробно рассказывается, что понятно: мировому сообществу необходимо продемонстрировать свою повышенную экологическую ответственность. По этой причине наводить окончательный порядок на островах-полигонах Ладожского озера невыгодно. Ну кому об этом расскажешь? Разве, что только своим, но свои — это не мировое сообщество. Хотя порядок там навести все-таки стоило бы.

У островов Западного архипелага богатая история. Когда-то на них располагались монастыри, потом финны использовали их в оборонительных целях, затем пришли советские испытатели ядерного оружия… Из всего этого можно сделать полноценную экскурсионный маршрут, программу. Да и природа здесь просто замечательная. А рядом, кстати, другая культурная, историческая и туристическая достопримечательность — Валаам.

Чтобы сделать из Хейнясенма, Макаринсари и Кугрисаари туристические объекты, в первую очередь, требуется окончательно перевернуть страницу их ядерной истории. Вердикт — есть там опасность или нет? — следует вынести уже не на общественном, а на государственном уровне. Если опасность все-таки есть, то необходимо принять меры по полному ее устранению. Да, ядерные могильники вывозить никто не будет — слишком дорого и хлопотно, но почему бы тогда не сделать из них достопримечательность?

Ну, а что касается военных, то им тоже не мешало бы за собой прибраться. И прибраться и убраться. Взрывать технику можно и в менее живописных местах.

Категория: Проблемы

Похожие Новости:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *