Интервью Юрия Шевчука («Зеленый Крест») о экологии и будущем. Часть 2

28.04.2019 17:12
автор: ecoleaks

Могли бы Вы поделиться своим опытом с молодыми специалистами? На что в первую очередь им нужно обращать внимание? Как продвигать свои экологические проекты? 

3795

Осознание исчерпанности мира, переживаемого “конца времен”, постепенно проникло в массовое сознание. Болезни, которые не победить лекарствами, деградация привычных мест отдыха, уплотнение городской застройки, увеличение потока автомобилей, на глазах усиливающееся загрязнение водных объектов, нехватка чистой воды, падение урожайности даже на садовых участках, топливные кризисы, увеличение числа людей с психическими отклонениями – все это доступно наблюдению среднего горожанина и легко отслеживается в пугающей динамике.

Особенно сильно факты экологических кризисных явлений действуют на молодых людей, заставляя многих из них задумываться над вопросом – что лично они могут сделать, чтобы остановить деградацию окружающей среды? Рассмотрим, как происходит процесс осознания причин экологического кризиса молодым поколением.
Первый напрашивающийся ответ на вопрос, вынесенный в заголовок, звучит так: надо наказать тех, по чьей вине происходит разрушение природы, по всей строгости закона. А для этого их следует задержать и доставить в органы правопорядка. На этой идее было основано целое движение Дружин охраны природы, которое и сейчас имеет разветвленную сеть организаций по России и немало участников, выходящих в рейды по борьбе с браконьерством. Автор этих строк также в свое время отдал дань оперативной работе.

Правда, в ходе борьбы с браконьерством выясняется, что браконьеров меньше не становится. Обходя кордоны, нарушая законы, местные жители или городские начальники все равно убивают зверье и глушат рыбу.

Значит, людей надо воспитывать? Да, и лучше – на конкретных примерах, прямо на производстве. Привлекать к охране природы в быту, заставлять экономить “ресурсы”, приглашать “озеленять” двор. Ведь “кто сам убирает – тот не мусорит”. И развернувшаяся мощная природоохранная пропаганда начинает давать плоды – стали очищаться канализационные стоки, ужесточаются требования к чистоте промышленных выбросов, мусор отправляется на переработку…

А чище не становится. Потому что даже при искреннем желании сохранить природу в чистоте, мусор, оставляемый цивилизацией, убрать невозможно (об этом говорит наука термодинамика). Более того – в процессе уборки образуется новый, ранее не учитываемый, мусор. И максимум, что мы можем сделать – это переложить мусор в те места, где он до поры до времени будет незаметен.

Тогда, возможно, принять законы, по которым загрязнять природу станет экономически невыгодно? Пробовали. Заставляли делать водозаборы ниже по течению, чем канализационные выпуски, облагали драконовскими штрафами сверхнормативные выбросы… Выпускники биофаков шли в природоохранные инспекции и во власть – чтобы “у природы везде были свои люди” и “законы заработали”. В итоге получился целый пласт различных полунаучных – полуконсалтинговых контор, которые совместными усилиями пролоббировали набор природоохранных законов, совершенно невыполнимых на реальном российском производстве, но позволяющих им лично неплохо существовать на бюджетные или грантовые деньги. А природу продолжали загрязнять “в виде исключения”. Потому что любое человеческое действие в своей основе имеет разрушение природных объектов.

Осознав глобальность экологических проблем, молодой человек предлагает: а что, если обратиться к опыту зарубежных коллег, спасших Великие озера и очистивших Рейн? Увы, их опыт основан на недостижимых у нас технологической и бытовой дисциплинах, а также на перенесении большей части технологической нагрузки на другие страны.

Тогда – будем сокращать потребление! “Мир должен быть переделан – начнем с себя”. Станем вегетарианцами, сядем на велосипеды, будем находить идеал в простых здоровых удовольствиях, поселимся в коммунах и начнем массово применять макробиотику… Молодой человек, попавший в такое “экопоселение”, очень скоро выясняет, что подобный образ жизни мало кому нравится. А нравится он почему-то в основном тем, кто не умеет работать (в том числе и на земле). А кто умеет работать, должен иметь стимул – а этот стимул, к сожалению, почти всегда антиэкологичен, так как представляет из себя предмет роскоши, то, без чего вполне можно обойтись.

И вот, молодой человек, желающий узнать, как решить экологические проблемы человечества, понимает: сократить потребление – невозможно; переориентировать системы ценностей сколь-нибудь значительной части людей – невозможно даже под угрозой вымирания; сократить выбросы вредных веществ – возможно лишь до определенного предела; изменить мир кардинально – человечество не в силах, и это основной урок “процесса Рио”. А что же возможно? Где-то отнять, где-то прибавить… Так давайте усредним на планете и производство, и потребление, равномерно распределив нагрузку на биосферу!

Но встает вопрос – какой уровень жизни взять за базовый. Если всей планетой потреблять по меркам Запада в течении 10-15 лет, вся экономика сколлапсирует от нехватки достижимых нынешней техникой ресурсов. Если поприжать тех, кто побогаче – коллапс все равно наступит в течении 30-40 лет. Народы третьего мира, получив излишки продуктов и техники с Запада, начнут усиленно размножаться. Конечно, через 2-3 поколения рост населения у них замедлится – но у планеты нет этого времени.

Значит, необходимо ограничить количество населения!

А как? Пропагандой? Или административными мерами, как в Китае? Не получается, население протестует против нарушения естественного права на потомство. Уничтожение? Геноцид? Численность населения быстро восстанавливается.

Что же, выхода из экологического кризиса нет?

А что, если попробовать не решать за других, а дать всем людям на Земле жить так, как они хотят (и могут)? Разграничить водонепроницаемыми переборками наш тонущий ковчег, и пусть часть будет затоплена – корабль все равно останется на плаву. Тогда выживут те, кому это будет, образно говоря, “по карману”. Можно на это возразить – такой подход не гуманен. Человечество надо воспитывать в духе любви и дружбы, взаимопомощи и сотрудничества… Человечество так воспитывают тысячелетиями, и попытки подобного воспитания всегда давали лишь частный эффект, пригодный лишь для частной жизни. Воспитать в таком духе население Земли в короткий срок – значило бы совершить всемирное насилие в виде глобальной “промывки мозгов”. Свобода человека есть ценность, которая выше выживания человечества.

Но какая же судьба ждет Россию? И что может в такой ситуации сделать для природы молодой человек, живущий именно в нашей стране и последовательно прошедший сквозь все искусы общественной экологической деятельности, описанные выше? Если с почти 100%-ной уверенностью мы можем прогнозировать установление на ближайшие 20-30 лет “однополюсного мира ТНК”, и образование глубокой пропасти, куда медленно сползет 4/5 человечества, то куда денемся мы? Примкнет ли Россия к “золотому миллиарду”? Или нет? Или из ее состава вычленятся прогрессивные регионы, которые войдут в цивилизованный мир? А если и это невозможно – тогда стоит подумать об эмиграции? А что же делать с уникальными природными объектами, их же не увезти? Тогда, выходит, главное – охрана заповедников? Несмотря, возможно, и на противодействие местного населения? А как быть с опасностью глобальных техногенных катастроф – новый Чернобыль может достать и в Швеции? Значит, надо бороться за запрет производств, несущих высокие техногенные риски? Несмотря на ухудшение уровня жизни работающего на них населения и падение обороноспособности страны в целом?

Вот они – вопросы, на которые должно дать ответ экологическое движение молодому поколению. От ответов на них зависит поведение буквально каждого молодого человека. Экология, вообще, становится очень актуальной.

 

Лично для себя, какие направления в своей работе Вы считаете наиболее важными? Какие задачи Вы стараетесь решать в первую очередь?

Моя организация – общественная. Это означает, что я занимаюсь не теми вещами, которые являюстя объективно самыми важными, а теми, которые субъективно мне наиболее интересны.

На сегодняшний день наиболее интересны мне размышления над изменениями человеческой этики в условиях нарастания экологического кризиса, то что в науке называется «проблемой Лота.

Проблема, названная по имени библейского праведника – это проблема резкой корректировки нравственной системы ценностей у индивидуума, внезапно оказавшегося в состоянии крушения всех прежних привычных систем ценностей, как произошло с Лотом после получения им информации о скором уничтожении его родного города.

Примерно то же, что произошло с Лотом, происходит с каждым из нас, столкнувшимся с измерением своего личного «экологического следа» на планете.

Напомню, «экологический след»  — это интегральная мера воздействия человека, народа, страны или человечества на среду обитания, позволяющая сопоставлять потребление ресурсов биосферы с её способностью к их воспроизводству и ассимиляции отходов человеческой деятельности. Измеряется экологический след в глобальных гектарах, условных единицах, характеризующих экологическую емкость Земли. Несмотря на понятное упрощение, расчеты оказываются точны и легко проверяемы по отдельным параметрам.

Казалось бы, экологический след не может превышать биоёмкости Земли. И в то же время расчеты показывают, что человечество потребляет много больше, чем может и должно. Как же это происходит?

Начался процесс перехода возобновимых ресурсов (растения, вода, воздух) в невозобновимые, безвозвратно уничтоженные или загрязненные. Идет накопление (депонирование в биоте) загрязнений. Причем – во всей биоте, включая и представителей человечества. Процесс уже неостановим, даже если человечество завтра исчезнет с лица Земли, мигрирующие загрязнения еще около 30 лет будут отравлять растения и животных.

Чтобы всем нам хватило одной планеты, на 1 человека должно приходиться не более 1,8 га продуктивной земли или «глобального гектара».

Для сравнения: средний житель США использует 12,2 га (5,3 планеты!), средний европеец — 5,7 га (2,8 планеты), а средний житель Индонезии — всего 1,7 га (практически планетарную норму).

Средний житель России использует 4,4 га (2,5 планеты).

Понятно, что ни россияне, ни американцы не согласятся уменьшить потребление до некоей рассчитанной учеными нормы и довести свой уровень жизни до среднего индонезийского. Напротив, практически любой народ в массе своей понимает, что лишь неуклонный рост производства гарантирует ему  будущее – то есть, как говорила Черная Королева, «чтобы оставаться на месте, надо бежать изо всех сил».

Также понятно, что консьюмеризм в мировом масштабе победил и на место народов, решивших ограничить свое потребление, тут же придут народы, желающие резко повысить свой уровень жизни.

Так что мы легко можем прийти к следующим выводам – остановить рост населения и рост производства на планете невозможно; экологическая ёмкость Земли уже перегружена как минимум в 2 раза; в скором времени механизмы накопления поллютантов в различных средах перейдут предел летальных концентраций и станут, в случае попадания в человеческий организм, смертельными дозами, варьирующимися в зависимости от индивидуальных возможностей сопротивляемости организмов. Это будет реакция биоты Земли на источник её отравления.

Выводы верны, прогноз совершенно реален, во всяком случае, выводимый из современного положения дел. Но в итоге у нас появляются психологические проблемы. Если экологическая ёмкость Земли позволяет жить достойно человека всего 600 миллионам людей, то тогда человек больше не является высшей ценностью, тогда мораль Швейцера не работает, тогда жизнь есть не то, что надо спасать, а помеха смерти — спасительницы планеты. Тогда сбываются пророчества Иоанна Иерусалимского: «Когда придет тысячелетье за нынешним   тысячелетием вослед,  будут столь многочисленны люди на свете,  что их уподобим муравьиной куче  с воткнутой в середину палкой. Они будут бегать вокруг, а смерть — давить их каблуком, как надоевших насекомых. Толпой пойдут они от места   к месту, темная кожа смешается с белой, христианская вера с неверной, некоторые будут проповедовать обещанный  мир, и все же повсюду все племена будут вести свои новые войны.»

Что же, если мораль Альберта Швейцера устарела, у нас еще осталась возможность различать добро и зло. Используем «категорический императив» и поищем иную мораль, адекватную нынешней ситуации. 

Одной из лучших литературных работ, исследовавших поведение людей при глобальной катастрофе – повесть братьев Стругацких «Далекая Радуга». Там, как вы помните, Горбовский за всех принял решение – спасаем детей, а сами гибнем…

В нашем случае делить мир на спасаемых и оставляемых не придется – вероятнее всего, человек как вид прекратит свое существование полностью, как и прочие, зашедшие в эволюционный тупик виды. Но агония человечества растянется как минимум на столетие. Подчеркиваю, это будет не полноценная жизнь, а именно агония, борьба за выживание – впрочем, для жителей третьего мира это вполне нормальное состояние, при котором они будут продолжать рожать детей и надеяться, что вот-вот всё наладится…

Законы выживания совершенно другие, нежели в обычном мире. Именно поэтому мы часто не можем понять политики стран третьего мира, к примеру, Китая – потому что они уже живут по той морали, которую нам еще только предстоит освоить.

В мире, живущем в условиях перерасхода ресурсов планеты, нет друзей, есть только конкуренты и временные союзники. Нет понятия безвозмездной помощи, потому что помощь своим конкурентам в потреблении ресурсов – опасна прежде всего для тех, кто оказывает помощь. В этом мире не задумываясь, задраивают внутренние переборки отсеков подводных лодок в случае пробоин. В этом мире Ной и его семья лупит веслами тонущих людей, мешая им своей массой перегрузить Ковчег.

Создание новой эсхатологической, но в то же время гуманистической  морали – одна из задач энвайронменталистского направления мысли. Мы должны сами для себя решить, кто поступил нравственнее – Лот, безоговорочно поверивший моральному авторитету, отрицавшего его привычный мир и традиционные взаимоотношения,  или его жена, оглянувшаяся на гибнущий город, олицетворяющий для неё привычный мир, друзей, уют…

Клерикальный ответ на эту диллему мы знаем: прощальный взгляд на развращенный город, которому уже был вынесен Божий приговор, свидетельствовал о сочувствии к нему. Жена Лота оглянулась, потому что душою принадлежала Содому.

Стало быть, нам первым делом надо освободиться от любви к окружающему миру-Содому? Воспитать в себе презрение к обывателям, к потребителям всех мастей, и, не дожидаясь, пока нас сменит искуственный интеллект, самим превратиться в роботов? Не дожидясь, пока природа сама сократит население планеты, помочь ей в этом, сокращая рождаемость, например?

Я не знаю ответа на эти вопросы. Более того, я не уверен, что есть универсальные ответы на них, пригодные для всех народов всей планеты… Быть может, достойнее погибнуть, но не менять свой образ жизни, ведь честь и достоинство – вещи, поважнее выживания… Предлагаю думать вместе…

 

Были ли в Вашей практике проекты, которые особенно запомнились? Чему они Вас научили/что дали?

Для меня был очень важен проект по брендированию Ленинградской области. Я подошел к этой задаче по-своему, решив написать особый путеводитель – по удивительным и загадочным местам области. Путеводитель выдержал 4 переиздания, на его основе мы сделали на Ленинградском областном телевидении более 30 телепередач. Вопреки расхожему представлению, брендинг  местности – это не создание  красивого символа с дальнейшим его рекламированием. Возможно, так было во времена Достоевского, придумавшего бренд «белые ночи» и связавшего его именно с Петербургом – хотя в Стокгольме ночи летом такие же белые. Современный брендинг – это создание идеологии как развития, так и повседневной жизни территории. Это технология управления «рыночным поведением» как территории, так и живущего на ней населения. Это идеологическая деятельность, закладывающая основы для всех последующих этапов развития территории.

Современный брендинг появился всего 20 лет назад. Его создателем является Саймон Анхольт,  первым решивший управлять развитием стран путем управления их имиджем с использованием традиционных маркетинговых технологий.

Брендинг должен привлекать. Привлекать как инвесторов, так и туристов, как местных жителей, так и квалифицированных мигрантов. Сложность создания системы региональных брендов в том, что они должны быть основаны на реальных предпосылках, быть достоверными, и в то же самое время – уникальными, отличающимися от системы брендов соседей. Они должны носить индивидуальный характер и в то же самое время нравиться большинству. Но иного пути победить в конкурентной борьбе по привлечению ресурсов и целевой аудитории в регион, кроме как провести грамотное брендирование территории, нет.

Брендинг приводит к тому, что местность начинает диктовать формат поведения населению. На примере Петербурга это хорошо заметно – петербургская модель поведения, характеризующаяся повышенной внутренней дисциплиной, подчеркнутой вежливостью, рефлексией на грани здравого рассудка, соответствует холодности гранита и мрамора, потаенному кипению болотных масс, влажной атмосфере берега холодного моря…  Но образ Петербурга не сложился сам по себе в сознании его жителей  – над его созданием трудились сотни писателей, художников, общественных деятелей. Сейчас настало время провести подобную работу с Ленинградской областью.

Успешным брендингом  в России прославился  город Мышкин Ярославской области. Имея 6 000 населения, он принимает до 140 000 туристов в год, которые обеспечивают городу основной доход. В этом городе нет промышленности, кроме завода по изготовлению валенок, зато более 15 музеев, среди которых – знаменитый «Музей Мыши», более 10 гостиниц в самом городе и еще около 30 – в окрестностях.

Великий Устюг получил всероссийскую известность, как «родина Деда Мороза». После появления этого бренда, за первые три года число туристов, посещающих этот город, выросло с двух тысяч до тридцати двух тысяч в год, а теперь эта цифра перевалила за 200 000. А товарооборот в городе за 7 первых лет существования бренда вырос в 15 раз.

Успешен стал бренд «гусиная столица России» для Олонца. Пролет гусей на север стал для местных жителей временем праздника. Туристы, приезжающие посмотреть на гусиные стаи, кормящиеся на местных овсяных полях, оставляют деньги и в гостиницах, и в кафе, и в сувенирных лавках…

В Ленинградской области благодаря успешному брендированию развивается кольцо из 11 монастырей в восточных районах региона. Монастыри становятся не только очагами духовно-религиозной жизни, но и «точками экономического роста». Притягивая десятки тысяч паломников, они создают предпосылки для развития ремесленных мастерских, сельскохозяйственных предприятий, гостиниц, кафе, культурных центров, служат точками развития художественной самодеятельности и краеведения.

Каждый город старается использовать в качестве бренда имя своего известного уроженца. Для Тихвина это – Римский-Корсаков и Тэффи, для Выборга – Агрикола и Торгильс Кнутссон, для Рощино — Эдит Сёдергран и её кот Тотти, для Сясьстроя – Юрий Кукин… В их честь проходят фестивали, их именами называются парки и библиотеки…

Отлично работает бренд «последний замок» в Выборге. Действительно, расположенный там замок – последний западноевропейского типа, находящийся  на территории нашей страны, и его наличие диктует поведение жителей города, создавая фон для постоянной игры « в средневековье»,  выражающейся во множестве примет —  от рыцарских турниров до средневековых блюд в ресторанах. Эта игра  очень нравится приезжим и лежит в основе доходов здешнего малого бизнеса.

Но брендирование важно не только для туристов и инвесторов в туриндустрию – это всего лишь две целевые группы из множества, на которые нацелено влияние брендов. Брендинг – это многомерный процесс целенаправленного развития территории в сторону устойчиво привлекательного образа, а привлекательность – дело индивидуальное. Единственное общее для всех предложение от любого бренда – это предложение осуществления мечты.
Ленинградская область может позиционировать себя, как место, где мечты сбываются. Где люди обретают счастье, потому что получают то, к чему так долго стремились.

Здесь можно почувствовать собственную уникальность, работая на предприятии, выпускающем уникальную продукцию для всей России (электрокорунд, производимый  в России только в Бокситогорске), можно в белом халате за пультом из научно-фантастического фильма давать энергию для освещения всего Петербурга (с Атомной электростанции в Сосновом Бору), можно жить в монастыре, покинув мир, а можно – в светской экологической коммуне, занимаясь сельским хозяйством в кругу интеллектуальных единомышленников (бренд «копорский чай из Гришино»), можно погрузиться в западноевропейское средневековье, а можно – в мир России 17 века.
Потенциально успешными могут стать бренды «живая земля» , обозначающий быструю переработку отходов животноводства и птицеводства в удобрения, «вечная энергия», относящийся к выпуску и установке теплонасосов, «новый клондайк» , под которым собраны технологии по добыче редкоземельных элементов из отвалов горной добычи…

Даже отрицательный бренд может стать положительным. Например, борщевик можно превратить в людском сознании, а затем и в технологической практике, из сорняка в источник биоэтанола (бренд «русская Бразилия»).

Брендинг территории – основа для дальнейшего планирования её развития. Но он требует очень серьезной и вдумчивой работы, не прощает ошибок и нелепых выдумок. Вербализация особенностей территории – есть ключ к счастью её населения.

 

Поделитесь своими планами на будущее. Какие новые задачи/направления Вы для себя наметили?

Недавно я выпустил книгу «Крах проекта «Человечество» (мир в 2050 году)». Это – первая из большой серии работ, повествующих о наиболее вероятных вариантах развития цивилизации и человечества в среднесрочной перспективе. От прочих футурологических исследований она отличается учетом экологических факторов, влияющих на развитие стран и народов и популярным стилем изложения.

Моя основная задача была — рассказать правду о будущем представителям креативной части национально ориентированных элит различных стран, показать, что их надежды на оптимистический вариант развития научно несостоятельны, и поставить их перед необходимостью резко изменить систему ценностей. Я надеюсь, что таким образом – говоря правду о будущем —  будет возможно управлять направлением и силой экологических кризисных явлений.

Сейчас наш авторский коллектив работает над книгами «Россия- 2050», «Ближний Восток – 2050», «Китай -2050». В планах также книги по Закавказью, Средней Азии, Среднему  Востоку, Индии, Магрибу, Южной Африке, и так далее.

 

Категория: Around
Тэг:

Похожие Новости:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *